Мы в седьмой роте гордимся, что от нас все уходят довольные.
А это уж совсем подло.
Лицо ее исказилось.
Но если тебе будет легче, я скажу, пожалуйста.
Мне с ним было плохо.
Отвратительно. - А откуда я знаю, что ты не врешь? - А кто ты такой, чтобы мне не верить? - Тогда зачем тебе это было надо? - Хочешь знать зачем? Очень хочешь? Может быть, когда-нибудь и узнаешь.
Ничего я тебе не скажу.
Ты сейчас ведешь себя как типичный муж.
Вот и терпи, как все мужья терпят.
Она мстительно засмеялась, и ее лицо вдруг словно сжалось.
Уродливые морщины собрались вокруг рта и глаз, она зло заплакала.
Сукин ты сын, - она всхлипнула, - сукин ты сын и подлец! Пока не доведешь человека, не успокоишься.
Сволочь ты.
Понимаю, - сказал он.
Понимаю. Я тебя ни в чем не виню.
Она стояла, смотрела на него и плакала; в глазах у нее была такая ненависть, какой он еще никогда не видел, а он за свою жизнь сталкивался с ненавистью не раз, и с довольно сильной ненавистью.